ЯРМАРКА «ОБЕРТОН»
Этот проект продолжает давний интерес «Носорога» к взаимодействию литературы и современного искусства. С первого номера одноимённого журнала, из которого впоследствии выросло издательство, визуальная составляющая была важной частью нашей работы: обложки демонстрировали произведения современных (и не только) художников, а литературные тексты существовали рядом с живописными и графическими высказываниями.
Для новой совместной истории с мастерской печати »послезавтра», нашим давним партнёром в деле перевода текстов в изображения, мы выводим идею существования слова-изображения за границы собственно книги и представляем серию тиражной графики.
Мы выбрали пять книг из издательского портфеля «носорога» и предложили художникам самостоятельно определить, что именно в них может стать материалом для визуальной работы, чтобы запечатлеть переход от прочитанного текста к личному художественному опыту.
Для новой совместной истории с мастерской печати »послезавтра», нашим давним партнёром в деле перевода текстов в изображения, мы выводим идею существования слова-изображения за границы собственно книги и представляем серию тиражной графики.
Мы выбрали пять книг из издательского портфеля «носорога» и предложили художникам самостоятельно определить, что именно в них может стать материалом для визуальной работы, чтобы запечатлеть переход от прочитанного текста к личному художественному опыту.
Олег Юрьев
Конец света по московскому времени
Конец света по московскому времени
Густава Теодор Фехнер
Сравнительная анатомия ангелов
Сравнительная анатомия ангелов
Анна-Мариия Ортезе
Игуана
Игуана
Павел Муратов
Герои и героини. Эгерия. Магические рассказы
Герои и героини. Эгерия. Магические рассказы
Бездна. Антология современной итальянской драматургии
Концепция
Работа над каждым тиражом предполагает в том числе диалог между художником и печатником, совместное усиление художественного высказывания средствами шелкографии: через цвет, фактуру, наложение слоёв, выбор красок и технических решений.
В процессе печати было важно найти для каждого произведения собственную техническую интонацию, созвучную авторскому языку и внутренней логике работы.
Результатом стала серия графических произведений, связанных с литературными текстами, но не являющихся иллюстрациями в привычном понимании.
Каждая работа существует ограниченным тиражом от 5 до 15 экземпляров. Все работы выполнены методом шелкографии в мастерской «послезавтра».
В процессе печати было важно найти для каждого произведения собственную техническую интонацию, созвучную авторскому языку и внутренней логике работы.
Результатом стала серия графических произведений, связанных с литературными текстами, но не являющихся иллюстрациями в привычном понимании.
Каждая работа существует ограниченным тиражом от 5 до 15 экземпляров. Все работы выполнены методом шелкографии в мастерской «послезавтра».
Книги «Носорога» очень разные по жанру, времени создания и литературному устройству. Среди них историческая и магическая проза Серебряного века, натурфилософское исследование XIX века, современная поэзия, драматургия и проза европейских авторов. Нам было важно показать это разнообразие.
В проекте участвуют пять современных художников. Каждому из них была предложена одна книга или её фрагмент для собственной интерпретации прочитанного.
В проекте участвуют пять современных художников. Каждому из них была предложена одна книга или её фрагмент для собственной интерпретации прочитанного.
Виктор Алимпиев
Тираж
Материалы
Размер
Год создания
Материалы
Размер
Год создания
5
Бумага 300г, шелкография (5 цветов)
80 × 67 см
2026
Бумага 300г, шелкография (5 цветов)
80 × 67 см
2026
Пение красиво не только на слух, но и визуально. Сирена — это своего рода машина пения, которая сама по себе красива, помимо того что производит акустическую красоту. Год назад я провёл довольно много времени, рисуя пение: то, как устроен поющий рот, какие в нём работают мышцы, и, получилось так, что у меня уже были некоторые наработки. Для иллюстрации я выбрал момент из рассказа, где описывается пение сирены, её звучащее «о» или «о-а» и сделал что-то вроде диафильма, в котором один звук — «о», а другой — «а», и рот сложен именно так, как он произносит эти два звука.
Павел Варнавский
»
»
»
Полина Рукавичкина
Тираж
Материалы
Размер
Год создания
Материалы
Размер
Год создания
10
Бумага ??? г/м2, шелкография (2 цвета)
50 × 70 см
2026
Бумага ??? г/м2, шелкография (2 цвета)
50 × 70 см
2026
Пение красиво не только на слух, но и визуально. Сирена — это своего рода машина пения, которая сама по себе красива, помимо того что производит акустическую красоту. Год назад я провёл довольно много времени, рисуя пение: то, как устроен поющий рот, какие в нём работают мышцы, и, получилось так, что у меня уже были некоторые наработки. Для иллюстрации я выбрал момент из рассказа, где описывается пение сирены, её звучащее «о» или «о-а» и сделал что-то вроде диафильма, в котором один звук — «о», а другой — «а», и рот сложен именно так, как он произносит эти два звука.
»
Полина Рукавичкина
Тираж
Материалы
Размер
Год создания
Материалы
Размер
Год создания
10
Бумага ??? г/м2, шелкография (2 цвета)
50 × 70 см
2026
Бумага ??? г/м2, шелкография (2 цвета)
50 × 70 см
2026
Пение красиво не только на слух, но и визуально. Сирена — это своего рода машина пения, которая сама по себе красива, помимо того что производит акустическую красоту. Год назад я провёл довольно много времени, рисуя пение: то, как устроен поющий рот, какие в нём работают мышцы, и, получилось так, что у меня уже были некоторые наработки. Для иллюстрации я выбрал момент из рассказа, где описывается пение сирены, её звучащее «о» или «о-а» и сделал что-то вроде диафильма, в котором один звук — «о», а другой — «а», и рот сложен именно так, как он произносит эти два звука.
»
Тираж
Материалы
Размер
Год создания
Материалы
Размер
Год создания
5
Бумага ??? г/м2, шелкография (1 цвет)
100 × 140 см
2026
Бумага ??? г/м2, шелкография (1 цвет)
100 × 140 см
2026
После прочтения книги мне стало неинтересно изображать ангела как определённый образ. Напротив, попытка зафиксировать его форму кажется противоречащей самому Фехнеру: ангел способен менять форму и цвет, быть прозрачным, состоять из воздуха и света и не иметь устойчивой границы.
В этом я увидел прямую связь со своим способом работы с аэрографом. Аэрографическое пятно существует на границе различимости: у него нет чёткой линии, форма постепенно исчезает, а окончательный образ во многом возникает уже в восприятии зрителя. Поэтому я решил не изображать ангела, а попробовать изобразить состояние, в котором он мог бы существовать.
Работа не является иллюстрацией ангела. Скорее, это попытка представить след его присутствия или одно из его возможных состояний. Я как художник не пытаюсь показать себя или ангела непосредственно, а оставляю только тень — то, что могло бы остаться от существа, способного постоянно менять собственную форму.
В этом я увидел прямую связь со своим способом работы с аэрографом. Аэрографическое пятно существует на границе различимости: у него нет чёткой линии, форма постепенно исчезает, а окончательный образ во многом возникает уже в восприятии зрителя. Поэтому я решил не изображать ангела, а попробовать изобразить состояние, в котором он мог бы существовать.
Работа не является иллюстрацией ангела. Скорее, это попытка представить след его присутствия или одно из его возможных состояний. Я как художник не пытаюсь показать себя или ангела непосредственно, а оставляю только тень — то, что могло бы остаться от существа, способного постоянно менять собственную форму.
Ирина Петракова
Тираж
Материалы
Размер
Год создания
Материалы
Размер
Год создания
10
Бумага 270г, шелкография (4 цвета)
100 × 70 см
2026
Бумага 270г, шелкография (4 цвета)
100 × 70 см
2026
Я рисовала углём и ойлстиком, наслаивая прозрачные кальки на основной рисунок. Мне хотелось передать, как звериное и человеческое срастаются: где уже не понять, коготь это или палец, морда или лицо. Поэтому у меня нет целых фигур — только рваные фрагменты, сплетённые руки, искажённые морды. Маска у Юрьева прирастает к лицу так, что её не содрать, — и у меня она становится почти плотью, той самой «окровавленной, покоробленной лисьей маской».
Для меня важен был и мотив телесной деформации, и жертвенности. Финальная сцена, где Рейнеке пытается содрать с себя личину и не может, стала ключевой: я перечитывала её много раз и в какой-то момент поняла, что рисую не персонажа, а состояние — когда собственная маска становится приговором. Поэтому на последних листах я намеренно оставила линии незавершёнными, обрывающимися, как будто рисунок сам не может удержать эту форму. Для меня это история не про хитрость, а про то, как игра с чужой ролью заканчивается тем, что роль становится тобой. И это точно перекликается с ремаркой Юрьева: «зло — не то, во что можно безнаказанно играть».
Для меня важен был и мотив телесной деформации, и жертвенности. Финальная сцена, где Рейнеке пытается содрать с себя личину и не может, стала ключевой: я перечитывала её много раз и в какой-то момент поняла, что рисую не персонажа, а состояние — когда собственная маска становится приговором. Поэтому на последних листах я намеренно оставила линии незавершёнными, обрывающимися, как будто рисунок сам не может удержать эту форму. Для меня это история не про хитрость, а про то, как игра с чужой ролью заканчивается тем, что роль становится тобой. И это точно перекликается с ремаркой Юрьева: «зло — не то, во что можно безнаказанно играть».
Процесс
Художники
Проект «Носорога» и мастерской «послезавтра» будет представлен на ярмарке графики «Обертон», организованная командой Cosmoscow, которая пройдет с 3 по 6 декабря 2026 года в московском «ТОН-ЦЕНТРЕ»
Совместный проект издательства «Носорог» и мастерской печати «послезавтра» для ярмарки «Обертон»: серия тиражной графики современных художников по мотивам книг издательства
В своей работе Виктор Алимпиев обращается к одному из центральных образов рассказа «Ловля сирен» Павла Муратова — сирене, существу, соединяющему красоту человеческого облика и завораживающую силу пения. Художника заинтересовало само устройство звука и то, как он может быть выражен визуально.
Работа Павла Варнавского была вдохновлена книгой «Сравнительная анатомия ангелов» Густава Теодора Фехнера. Немецкий натурфилософ XIX века предлагает необычный взгляд на природу ангелов и замечает, что представление о них как о человеческих фигурах с крыльями должно казаться настоящим ангелам комичным. Эта мысль стала одной из отправных точек для работы Павла Варнавского.
В своей работе Виктор Алимпиев обращается к одному из центральных образов рассказа «Ловля сирен» Павла Муратова — сирене, существу, соединяющему красоту человеческого облика и завораживающую силу пения. Художника заинтересовало само устройство звука и то, как он может быть выражен визуально.
В своей работе Виктор Алимпиев обращается к одному из центральных образов рассказа «Ловля сирен» Павла Муратова — сирене, существу, соединяющему красоту человеческого облика и завораживающую силу пения. Художника заинтересовало само устройство звука и то, как он может быть выражен визуально.
Ирина Петракова создала работу по мотивам пьесы «Лис, зовомый Рейнеке» Олега Юрьева, в которой средневековый сюжет получает новое прочтение. Художницу заинтересовала тема маски, которая постепенно срастается с лицом, и превращения принятой роли в собственную сущность.
3–6 ДЕКАБРЯ
ТОН-ЦЕНТР
